Используйте современные браузеры!

Please, use modern browsers!
Top banner
Post main image
Колонка главного редактора

03 мая 2017

 

Женщина из Чикаго

 удалённое изучение русской души

Поделиться

В закладки

 

– А как вы относитесь к евреям? – она внимательно посмотрела в мои зрачки и я поневоле поёжился, как каждый обладатель немецкой фамилии при таком вопросе, сопровождаемым подобным взглядом…

 

Это была американка. Женщина – литературовед из Чикагского университета, получившая грант для написания диссертации на тему экзотики русской словесности. Чтобы прильнуть к первоисточникам, она прибыла в Москву и тут не могла избежать встречи с создателем первого в мире русского журнала для мужчин.

 

Для интервью мы встретились в бункере московского Антикафе РОС – в прибежище спаренной с гаджетами современной молодёжи. Всё вокруг пищало играми, мигало экранами и это было созвучно имиджу американки. Она была молодая и яркая. С цветочным именем Жасмина и неформальным прикидом с уклоном в андеграундный рок. Косичка, как у индейца, фенечки, прибамбасы.

 

Мой электронный адрес дал Жасмине давний автор журнала «Андрей» писатель-хулиган из Миннесоты Михаил Армалинский, знаменитый своей мистификацией под названием «Тайные записки Пушкина», сделавшей его для наших классических филологов кем-то вроде «Врага государства №1».

 

Потом, уже в конце встречи, стараясь объяснить странные для учёного вопросы про евреев и Путина, американка уклончиво призналась, что, ещё в Чикаго, читала других литературоведов, анализировавших моё творчество.

Его анализ подталкивал к выводу, что я выпускаю националистический, пророссийский порно-журнал и мне подыгрывают в этом интеллигенция, армия и флот

 

Чикаго! – молнией пронеслось в моей голове и я как будто услышал монотонный голос, бубнящий по-английски слова: … по моим наблюдениям уже в самом определении такого журнала как “Андрей” как “русского журнала для мужчин” заложено нечто большее, чем простая классификация для будущего потребителя. Журнал призван приободрить и поддержать свою слабеющую мужскую аудиторию. Эти журналы резко отличаются от других популярных порнографических или эротических изданий в России, хотя они и обладают неким поверхностным сходством. Они и в особенности “Андрей” рекламируют себя журналами истинного “авангарда” русского мужского достоинства. С самого начала своей публикации журнал “Андрей” очертил для себя особый круг проблем и задач…  Я всколыхнулся догадкой:

 – Вы читали этого маньяка Элиота?

 Она смутилась:

– Мэтр Элиот Боренштейн – крупный авторитет в славистике, специалист по России…

 

Да уж, я никогда не забуду работу этого специалиста. Декан нью-йоркского университета, профессор Боренштейн отработал тогда на моей шкуре свой грант по полной. В середине девяностых, даже не удосужившись связаться с нашей редакцией, он пристрастно изучил все выпуски «Андрея» и пришил к ним тенденциозные ярлыки. Его наукообразный анализ подталкивал к выводу, что я выпускаю пророссийский, националистический, имперский порно-журнал и мне сознательно и бессознательно подыгрывают в этом лучшие представители отечественной интеллигенции, не говоря уже про армию и флот.

 

Квинтэссенцией «Андрея» после прочтения труда Элиота Боренштейна можно было считать обнажённую девушку-сержанта на танке и знаменующую 300-летие российского флота полногрудую модель по имени Броненосец Марина. Первая, естественно, с Калашниковым, вторая – в окружении суровых матросов под развевающимся Андреевским флагом на фоне Чёрного моря.

 

Таким дружеским шаржем журнал «Андрей» поздравил Владимира Путина с днём рожденья в 2002 году, по нашим данным выпуск с этой картинкой есть в коллекции Президента.

 

 

Из работы профессора, следовало, что усилия журнала направлены на то, чтобы компенсировать психологическую травму, нанесённую советскому человеку крушением его великой страны.

 

И хотя Боренштейн действительно правильно ухватил что-то о русской национальной гордости, его упрощенные философствования и картонные клише были похожи на муссирование жупелов и приумножение зачатых ещё за железным занавесом антироссийских предрассудков.

 

Думаю, именно чтение работы нью-йоркского профессора заставило Жасмину так по-особенному посмотреть мне в зрачки…

 

Через паузу я ответил ей о своем отношении к евреям.

 

– Как человек искусства я не делю людей на национальности и расы. Для меня все эти границы, придуманные политиками, искусственны. Они просто помогают злодеям возводить стены и таможенные терминалы в сердцах людей, чтобы потом извлекать из этого выгоды.

 

Я смотрю на каждого отдельного человека как на личность, как на объект творчества и как на источник творчества.

 

Отсутствие у представителей каких-то групп равных с другими возможностей, говорит не об отсутствии или наличии изначальных природных способностей, а скорее о неравных условиях развития и воспитания

Нельзя пытаться сортировать людей по каким-то общим признакам, априори наделяя их одинаковыми качествами, заочно подписывая им приговоры.

 

По-моему, именно загоняя людей в какие-то сообщества, можно заставить их становиться опасными и терять индивидуальность. Попадая в такое положение, они вынуждены усугублять свою изолированность.

 

А отсутствие у представителей каких-то групп равных с другими возможностей, говорит не об отсутствии или наличии изначальных природных способностей, а скорее о неравных условиях развития и воспитания.

 

Мой мир не делится на противостоящих друг другу черных и белых, женщин и мужчин, евреев и русских. Есть только люди. И внутри каждого живет целый мир, который нужно понимать и уважать… Это мой взгляд и это позиция журнала.

 

– Что вы думаете о политике Путина? – без перерыва, как на политическом брифинге, продолжала Жасмина.

 

– Мне нравится Путин. Ко многому, что он делает сейчас, журнал «Андрей» призывал ещё при Ельцине и в начале двухтысячных, – как доказательство я открыл перед американкой номер 2005 года с вступительной статьей, пропитанной патриотической грустью. Там было написано, что Россия теряет себя, свою мощь, свою идентичность.

 

Я показал Жасмине пальцем на полную досады фразу: «… надолго ушёл в чужие руки Крым…» и констатировал:

– Теперь Крым наш, как же я могу относиться к Путину?

 

Но она не унималась:

– А как вы относитесь к «Пусси Риот»?

 

Я чуть не рассмеялся: неужели они продолжают мусолить этих провокаторов в масках Чипполино? Но, несмотря на затасканность темы, всё-таки ответил:

– Они мне не нравятся. Неприятно, когда какой-то концептуальный акт паразитирует на чьём-то страхе, на боли и обижает людей…

 

Хотя я совсем не консерватор и мне нравятся многие безумные акции, поп-артовские провокации, хэппининги… Но они должны быть в своей основе радостными и позитивными. Например, наш с вами знакомый Армалинский, написав на обложке имя Пушкина, издал книгу, написанную матом.

 

Думаю, такая хохма понравилась бы самому Александру Сергеевичу, который был озорником…

 

Да что там! Я однажды провёл фотосъёмку на могиле писателя Набокова в Швейцарии, снимал там полуобнажённую девушку в образе повзрослевшей Лолиты…

 

При этих словах я заметил, что, наконец, пронял американскую гостью.

– Вы сказали на могиле Владимира Набокова? – переспросила она и нервно сглотнула. Цепкий взгляд сменили кружащиеся блики удивления.

А я уже показывал Жасмине принесённый с собой номер «Андрея» со швейцарскими фотографиями.

 

Вспомнилось то лето, городок Монтрё, отель «Монтрё Палас», где последние годы постоянно жил великий писатель, плевать хотевший на недвижимость и прочие мелочи буржуазной жизни…

 

Я с моделью тоже остановился тогда в этом отеле для тонкости творческого процесса. Мы наняли серебристый лимузин и бесшумно поехали в сонное местечко Кларанс, на кладбище…

 

 

Я считал себя вправе снять такое только потому, что уверен – Владимир Набоков, навсегда оторваный от России и тосковавший по ней, был бы счастлив знать, что когда-нибудь к нему приедет из Москвы русский мужской журнал и сфотографирует около его гробовой плиты настоящую русскую красавицу.

 

Я рассказал Жасмине о модели Ксюше Алёхиной, которая выросла на Дальнем Востоке, на берегах реки Амур. Прочёл с листа свою изящную фразу из журнала о созвучии названия этой реки и французского слова любовь.

 

 

Моя увлечённость и поэтика окончательно растопила лёд недоверия между мной и женщиной из Чикаго. Мы подружились.

 

– Вы знаете, после того как я прочитал анализ профессора Элиота Боренштейна, – уже за чашкой кофе, признался я Жасмине, – после его заочного приговора моему журналу, захотелось закрутить гайки покрепче… Мне даже понравилось наше угрожающее отражение в его кривом зеркале! Как говорят в Сибири, не пускайте в медведя солнечные зайчики.

 

Хотя свою работу в журнале я равняю совсем на других рецензентов. Так, например, не могу забыть одного случая, произошедшего со мной в начале стреляющих девяностых.

 

В подслеповатом ночном подземном переходе навстречу мне от стены отделился большой человек с лицом, будто вырубленным из камня.

 

Золотая Звезда вашего деда-героя, командира дивизиона подлодок на Балтике, расплавлена в вашей крови…

– Алексей Вейцлер? – спросил он резковато. Мне потребовалось самообладание, чтобы решиться сказать “да”.

 

Но в ответ вместо пули или финки выдвинулась лопата мозолистой ладони. – Хочу поблагодарить вас за то, что вы делаете своим журналом «Андрей», – сказал незнакомец, сжимая мою руку. – У наших мужиков должен быть свой независимый журнал… И ещё. Я благодарен вам за то, как вы сказали в одном интервью. О том, что Золотая Звезда вашего деда-героя, командира дивизиона подлодок на Балтике, расплавлена в вашей крови… Спасибо.

 

Добавив ещё, что он мичман Северного флота, незнакомец повернулся и быстро зашагал прочь. А я запомнил эту встречу навсегда.

 

После такого доверия нельзя ни солгать, ни обмануть, ни с пути свернуть…

 

Думаю последнюю мою цитату Жасмина не распознала.

 

Сложно удалённо изучать русскую душу…

 

 

 

 

Prime AndreiClub.com reference
1st category banner
boltushki
Внимание!
Сайт не предназначен
для работы
при ширине
экрана менее
480
пикселей!